ИА Якутия 24. Правы древние путешественники, утверждавшие, что человечество не может остановиться в своем развитии, стремлении открывать новые края. Развертывание алмазодобывающей промышленности создала самые широкие возможности для этого.
Предпосылки для создания добывающей промышленности в самом глухом, западном районе Якутии, серьезные. Советский Союз, переживший самую страшную катастрофу в своей истории - разрушительную войну нуждалась в валюте. С желанием поднять экономику ею грезили государство, ведомства.
Вся надежда была на заветных алмазах якутской тайги и для достижения цели были брошены неимоверные средства. Геология получила солидную финансовую подпитку: для ее нужд не жалели денег, провизию, оборудование.
И вот, наконец, открыто месторождение алмазов, про которых собственно, даже боялись произносить вслух граждане первой в мире социалистической страны.
Стройка города алмазников была объявлена всесоюзной ударной комсомольской.
По велению сердца ехали строить Мирный посланцы всех республик СССР, представители разных национальностей.
В то время, в сторону Мирного стали подтягиваться и комсомольско-молодежные отряды, бригады коммунистического труда из Якутска, Нюрбы, Сунтара и Мухтуи.
В ответ на призыв Якутского областного комитета ВЛКСМ--сделать Мирный комсомольской стройкой Ленинский(Нюрбинский) райком комсомола еще в конце 1957 года принимает решение о формировании мобильных отрядов молодежи.
В его состав вошли молодые парни и девушки из Нюрбы, Куочая, Антоновки и Хорулы, Кюндяди и Жархана.
Среди них была двадцатитрехлетняя Июся Чарпыкова - трудолюбивая, любознательная девушка из поселка Нюрба.
Весной 1958 года, Ленинский райком ВЛКСМ был похож на потревоженный улей: Молодые люди деловито входили в неказистое деревянное здание. Это было то время, когда оформляли документы на очередную группу комсомольцев.
Молодежь Нюрбы рвалась на стройку зарождающегося города, стремилась приложить свои силы к претворению в жизнь проекта перестройки некогда слывшего "медвежьим уголком" Якутии.
Группа, в которую входила Июся Чарпыкова состояла из двенадцати человек. Все были комсомольцами и только один - Кеша Итигясов не был членом ВЛКСМ.
Впрочем, желание деревенского парнишки попасть на передний край стройки было столь огромным, что райкому комсомола "скрепя сердце" оставалось только выдать ему желанную путевку.
И вот 2 апреля 1958 года, самолет "АН-2" с будущими строителями взял курс на юго-запад - в зарождающийся город Мирный.
На новое место тогда можно было попасть на самолете и вертолете, а также добраться по зимнику через Сунтар и Крестях.
Под крыльями незаменимого "кукурузника" открывалась сказочная панорама якутской тайги: Излучина Вилюя, якутские аласы, мутные зеркальца озер и болот.
Вокруг синело могучее море тайги, такое спокойное и неподвижное с высоты.
И вот наконец "кукурузник" делает круг над Мирным и садится на аэродроме.
Мирный встретил нюрбинцев на редкость отменной погодой: то было дивное, весеннее время, когда за склонами из под мелких облаков озорно выглядывало солнце, а небо как-будто наливалось синим соком.
Аэровокзал с шумевшими рядом с ним чахлыми березами пестрел зазывными лозунгами.
Вот здесь-то и комсомольцев встретил представитель стройки и позвал их в видавший виды "ЗИЛ".
Машина, выписывая один крутой поворот за другим вышла на главную магистраль, ведущую к центру - улицу имени 40 лет Октября.
Нашумевший на всю страну Мирный не поразил ни "крутизной" ни масштабностью: Вокруг тайга, речка Ирелях, по берегам которого еще белел снег, лесоматериалы, необжитость. Невооруженным глазом было видно что строителей прибывало все больше и больше.
Они были из разных концов Советского Союза и Якутии.
Не успевали в штабе стройки оформить одну группу, и ей на смену прибывала другая.
Всех новоприбывших из Нюрбы ждали не деревянные дома и даже балки, а армейские десятиместные палатки.
Палаточный городок располагался на пологом склоне, сбегавшем к Иреляху. Представьте себе, в то время, даже не хватало палаток. В Москве, якобы «не сообразили», что на стройку приедет такое количество народу.
Что делать? Некоторым приходилось потесниться, шустрые сооружали наспех балки, сараи - лишь бы была крыша над головой.
Да, время было довольно жесткое - повсюду царил аврал.
Накануне был построен аэродром, способный принимать тяжелые самолеты, вступила в строй первая обогатительная фабрика. А ведь до 1957 года, бедным летчикам на свой страх и риск приходилось приземляться на совершенно узкой косе реки Малая Ботуобия. Только отчаянный человек может совершить посадку на таком узком пространстве. Всех новоприбывших из Нюрбы, на следующий день приезда отправили в ДСР-2, а Июсю Чарпыкову почему-то отделили от группы и определили в СМУ-2 разнорабочей на строительстве жилья. В то время, в Мирном функционировали два СМУ - одно из них вело строительство промышленных предприятий, а второе занималось возведением жилья и социальных объектов.
Тогда ни у кого не возникало вопросов по поводу распределения на работы: "Приехал на стройку - не хнычь, где поставили там и работай!"
Хотя Июсю ребята-земляки стали звать к себе в ДСР-2, она вопреки желанию отказалась.
Собственно, трудолюбивую девушку всегда манило строительное дело. Ей нравился сам процесс возведения сруба, любо было и наблюдать как "вяжут стропила", скрупулезно вставляют окна и двери.
Да вот только помимо вышеназванных работ были труды потяжелее - с носилками, кайлом и ломом, уборка промерзлой грязи и мусора.
Июся начала работу под чутким руководством Ильи Потакуева, бывшего партийного работника, блестящего организатора и строителя, знатока золотого Джугджура и Алдана.
Она помнит и начальника цеха горнотехнических сооружений рудника "Мирный" Приходько, который иной раз тоже распоряжался стройучастком.
Бригаде, в которой работала Июся Чарпыкова, приходилось делать все вручную. На работу выходили рано утром, едва начинало светать.
Мылись на улице, поливая кружкой холодной воды, что аж пар шел. Завтракали в темпе "вальса", прихлебывая из больших кружек горячий, круто заваренный чай, с сахаром вприкуску и толстыми ломтями рассыпчатого пшеничного хлеба с маслом.
И начиналась горячая пора: Дробно тюкали топоры, мелькали лопаты и поперечные пилы, которые, врезаясь зубьями в дерево, словно издавали "жалкое мурлыканье".
Со стороны, кажется, что пила входит в дерево легко, словно нож в масло. А на деле, держать ее на руках целый день - ох как тяжело.
А вообще работа в СМУ была очень даже разнообразной. Здесь не было определенной дифференциации по должности и роду деятельности: И женщины и мужчины выполняли одинаково тяжелую работу--таскали, пилили, копали, конопатили в домах, убирали строительный мусор.
Тогда, наряду со строительством домов прокладывалась трасса на север, обустраивались "карманы"--вырубленные, очищенные от леса квадраты, примыкающие к просеке.
Весь работающий механизма стройки века был запрограммирован на долгую, упорную работу задором, без малейшего намека на расслабление. Как работали, так и питались.
В единственном магазине (сейчас магазин №1) было пожалуй все чего желала неизбалованная жизнью деревенская девушка: Увесистые, геологические банки тушенки, колбасный фарш, куски масла и комбинированного жира, круги сыра. Правда бывали и перебои в снабжении, но молодые строители были привычны ко всему.
Большой привилегией считалась небольшая баня, а другого комфорта не было и в помине.
Вот так вот жили, трудились неприхотливые ребята Якутии.
Управляющий трестом "Якуталмаз" Виктор Тихонов запомнился Июсе следующим образом.
Дело было во время обустройства территории примыкающей к Иреляху. В то время не было нормальной дороги, давала о себе знать болотная местность. Вот почему вдоль и поперек палаточного городка ложили дощечки из тонкомерных лиственниц, так как другого материала не было.
В тот обыкновенный рабочий день Июся в спешке решила срезать угол и напрямую выйти к "главной" тропинке. Но не тут, то и было! Девчушка, сделав два-три шага провалилась в зыбкое место по пояс - ведь надо же было не забывать что кругом болота и мхарники.
Смотрит: из-за палаток выходит не кто-нибудь, а сам легендарный Виктор Тихонов с Леонидом Желябиным.
Управляющий трестом собственной персоной! Вот он, беспрестанно пыхтя папиросой, видит как крохотная девчушка неуклюже поднимается на ноги и на миг замирает с желанием помочь. Ан, нет! Гордая девушка в мгновение ока вырвала ноги из чавкающей грязи, повернувшись в полуоборота с такой же скоростью, вытащила стоя в одних носках противные резиновые сапоги. Еще пара секунд и Июся уже потопала по настилу из лиственниц.
А Тихонов так посмотрел на нее не то с восхищением не то с укоризной: "Ай-яй-яй, во дает молодежь!" и двинул дальше пыхтя любимой папироской "Казбек" по своим делам.
Тихонову, похоже, медлительность была противопоказана от природы. Его изношенное драповое пальто мелькало то на этой площадке то там, среди палаток, то вдалеке на просеке. Под стать ему были и подчиненные, которые не знали и не ведали что такое нормальный отдых и сон.
Многие субботы и воскресенья Тихонов проводил не только на стройплощадках, но и за чертежами в палаточном штабе.
А разговоры там были с крепкими словцами: Ой, как попадало под орех нерадивым и медлительным!
Июся помнит, какая суматоха царила в период возведения каркасно-щитовых домов с утеплителем-фибролитом.
Авральная суета пусковых объектов и облик хронически усталого Тихонова с вечной папироской и кожаной папкой на всю жизнь запечатлелась в памяти Июси.
Работа была тяжелая, и не у всех хватало пороху выдержать трудности первого времени. Наравне со всеми терпела тяготы и Июся, хотя она в отличие от городских была более привычна к местным, непростым условиям. Особо трудно ей было в те осенние дни, когда вводили два брусовых дома по правому крылу нынешней улицы Ойунская.
- Приходилось приспосабливаться, "строить себя", выковывать характер--вспоминала Июся Николаевна.
К сожалению, не обошлось без "хромающей дисциплины".
Среди работников были и такие, кто не нашел желанную романтику и столкнулся с суровой прозой жизни.
Бывали и простои со всеми вытекающими отсюда конфликтными ситуациями. "Отсев" был закономерным: люди, спасовавшие перед морозами, палатками, прочими проблемами торопились дать "задний ход".
Виктор Тихонов, несмотря на внешность утонченного аристократа, был суров и непоколебим в своих действиях: Он гнал в шею разгильдяев, подписывая приказ, даже лично заказывая спецрейсы из Мухтуи.
Так, в день ото дня, проходили годы стройки века.
С началом развертывания деятельности фабрики №1, обогатительному переделу срочно понадобилась рабочая сила.
Июсю Чарпыкову из СМУ, автоматически перевели на обогащение, в качестве отсадчицы. За год до этого, она и не ведала, что означает данная профессия.
Неумолимо шли годы. В связи с резким ухудшением здоровья, Июся вынуждена была срочно сменить работу. В 1962 году она устроилась на работу в институт "Якутнипроалмаз" учеником оператора. В это время она имела счастье трудиться рука об руку с таким знаменитым руководителем, как Гиви Гомелаури.
Затем, вплоть до выхода на пенсию, она проработала по линии УМТС и ПСМО "Якуталмазстрой".
Давно Июся Николаевна вместе с сыном переехала в город Якутск.
Теперь она - подлинная история становления Мирного. Я бы хотел ее примером урезонить тех людей в городе Мирном, а с таковыми мне приходится сталкиваться постоянно, которые всячески умаляют вклад коренного населения в развитие алмазного края.
Станислав Алексеев. город Мирный.
